Хабиб Нурмагомедов о войне с МакГрегором

Хабиб Нурмагомедов о войне с МакГрегором

Непобеждённый экс-чемпион UFC в лёгком весе Хабиб Нурмагомедов подробно вернулся к событиям, которые стали точкой отсчёта его самого громкого противостояния в карьере — конфликта с Конор МакГрегор. По словам российского бойца, многие современные болельщики даже не представляют, как и при каких обстоятельствах всё началось.

Нурмагомедов рассказал, что в 2016 году он уже подписал контракт на титульный бой с Эдди Альваресом, однако организация неожиданно изменила планы и отдала чемпионский поединок МакГрегору. Как утверждает Хабиб, его кандидатура использовалась лишь как инструмент давления, чтобы Альварес согласился драться с ирландцем. В итоге титульный шанс ушёл другому, а сам россиянин остался без главного боя.

Вместо публичных жалоб Нурмагомедов выбрал иной путь. Он настоял на поединке с Майклом Джонсоном, который на тот момент входил в топ дивизиона и считался крайне опасным соперником. Турнир UFC в Нью-Йорке, проходивший в легендарном «Мэдисон Сквер Гарден», стал для Хабиба возможностью громко заявить о себе — и он ею воспользовался сполна.

Поединок с Джонсоном превратился в демонстрацию абсолютного контроля, а кульминацией вечера стало эмоциональное обращение Нурмагомедова в октагоне. Именно тогда прозвучала фраза про «цыплёнка», адресованная МакГрегору. По мнению Хабиба, этот момент стал поворотным не только для его карьеры, но и для всей индустрии ММА — именно тогда началась цепочка событий, приведшая к их историческому бою.

Нурмагомедов отметил, что совпадение побед, напряжённая атмосфера турнира и последующая стычка на взвешивании окончательно разожгли конфликт. С ноября 2016 года противостояние двух бойцов стало центральной темой UFC и в итоге привело к поединку в октябре 2018 года, который навсегда вошёл в историю смешанных единоборств.

Тот бой завершился победой Хабиба сабмишеном в четвёртом раунде и сопровождался громким скандалом после финального гонга. Однако, как подчёркивает сам Нурмагомедов, истоки всего этого лежат гораздо глубже — в решениях, принятых за два года до их встречи в октагоне.

Добавить комментарий